Елена Николаева: “Предлагаю всем участникам ситуации под Орском вспомнить всех этих людей поименно”

13 января


Не могу не высказаться по поводу ситуации, сложившейся на трассе Оренбург-Орск 2-3 января, с легкой руки участников снежного плена, названной «ледниковым периодом».
Собственно о том, что произошло, известно. Как сообщали СМИ, в снежном плену ночью оказались десятки автомобилей. В ликвидации последствий разгула стихии было задействовано 157 человек и 55 единиц техники. Во время спасательных работ с заблокированного участка дороги были эвакуированы 84 человека, 12 из них были госпитализированы, погиб один человек . Родился ребенок в занесенной снегом машине. Движение на трассе было восстановлено 4 января.
Ждала официального разбора ситуации. Вот первые результаты.

Глава МЧС России по Оренбургской области Петр Иванов считает, что пожарно-спасательные подразделения региона не приспособлены к работе в таких сложных метеоусловиях, именно поэтому спасатели и техника не смогли оперативно прибыть на помощь десяткам людей, оказавшимся в снежном плену. По его словам, пожарные автомобили, которые были направлены к месту ЧП, оказались бесполезными при работе в таких экстренных условиях. В регионе есть аварийно-спасательная служба, но в их арсенале нет гусеничного транспорта. Этим он объяснил факт того, что колесные машины добирались больше восьми часов до места происшествия.

Губернатор Оренбургской области Юрий Берг в ходе совещания по разбору ситуации также заявил, что участники спасательной операции третьего января на трассе Орск-Оренбург справились с работой удовлетворительно.
Между тем, сами пострадавшие от снежной бури люди говорят о том, что по телефону от их сообщений отмахивались, говоря, что помощь едет, и так продолжалось бесконечно долго, шли часы, в некоторых случаях - почти сутки. А это всего лишь 20 км дороги. Люди жгли вещи и обивку в машинах, чтобы согреться. А по ТВ объявляли, что у людей, попавших в снежный плен, уже были и палатки с теплом, и снегоходы, десятки единиц техники и сотни спасателей. 



Так случилось, что в этом снежном заторе оказалась и моя помощница в Государственной Думе Анна Лачина, в этот день отправившаяся к родственникам. Она также видела снегоуборочную машину, которая так и не доехала до пострадавших, несмотря на их призывы о помощи. Анну спасло то, что их машина застряла рядом с деревней Тасбулак и после звонка в службу спасения буквально через пару часов за ними пришли двое жителей поселка с собакой и проводили их в школу, открытую директором специально для пострадавших, где они смогли согреться, попить чая и дождаться помощи. Действительно, видимость была нулевая и несколько сотен метров, которые помощница прошла со своими спутниками, показались им бесконечными. У Анны легкое обморожение рук, у ее спутника – двустороннее воспаление легких.

Главный вопрос, который беспокоит всех и меня, безусловно, тоже, состоит в том, насколько адекватны были действия должностных лиц областного МЧС в этой ситуации. Почему у местной службы по чрезвычайной ситуации не оказалось ни одной единицы спасательной техники, способной работать в таких условиях? Считаю, что результаты внутреннего расследования действий Главного управления МЧС России по Оренбургской области должны стать достоянием гласности, что вызвало бы доверие людей, которые в отчаянии и обиде массово пишут в соцсетях и обращаются к Президенту (!) страны, рассказывая свою правду о ситуации под Орском.

В 2012 году я занималась обращением ко мне, как депутату Государственной Думы РФ от Оренбургской области, Председателя местного комитета профсоюза СОЦПРОФ Алексея Федосова о бедственном положении оренбургских профессиональных спасателей высокой квалификации, лишенных социальных льгот и по поводу крайне низкой оплаты труда, не сопоставимой даже с аналогичным содержанием коллег из соседних областей. Такая ситуация сложилась в связи с принятием профильного регионального закона "Об аварийно-спасательных службах Оренбургской области", где не были прописаны социальные гарантии со стороны субъекта РФ. К сожалению, непродуманность и незавершенность регионального законодательства часто оборачивается далекими и непредсказуемыми последствиями в виде вымывания высокопрофессиональных кадров в другие сферы деятельности, незамотивированности на высокие профессиональные результаты и достижения, снаряжения своих спасателей не самыми современными машинами и оборудованием...
Еще вопрос о том, какие меры будут приняты для того, чтобы подобное не повторилось впредь. Знаю, что есть предложение на этом 20 километровом участке трассы Орск-Оренбург посадить лесополосу, выставить щиты, а через каждые пять километров позволить малому бизнесу построить круглосуточные кафе, помочь им с инфраструктурой. Считаю эти предложения разумными.
И еще один аспект данной ситуации. В такие кризисные моменты проявляются как людские пороки, так и лучшие человеческие качества. Действительно, находились так называемые "спасатели", которые требовали за вызволение машин по 10 тысяч рублей. Но больше было тех, кто самоотверженно спасали чужие жизни, выполняя свой долг - служебный или просто человеческий. Известно о Даниле Максудове, сотруднике патрульно-постовой службы, отдавшего свою куртку и рукавицы замерзающим, фельдшере Наталье Нетесовой, которая приняла преждевременные роды в заснеженной машине и несколько часов согревала своим телом новорожденного и многих жителей населенных пунктов, которые выходили из теплых и праздничных домов в ледяную метель, провожая в тепло, согревая и кормя пострадавших.
Предлагаю всем участникам ситуации под Орском вспомнить всех этих людей поименно, хочу выразить им благодарность от себя лично и от Государственной Думы Российской Федерации.
Елена Николаева, 
депутат ГД РФ от Оренбургской области